Энергетика - Статья посвящена актуальной теме регионального и приграничного сотрудничества в условиях ужесточения...


Энергетика. Регионы БА существенно отличаются и по уровню энергообеспеченности, и по структуре производства и потребления энергии. В ВКО электроэнергию вырабатывают в основном на ГЭС. В Алтайском крае до 50 % потребляемой энергии поступает извне, остальная – вырабатывается на крупных ТЭЦ. РА получает электроэнергию из ОЭС Сибири по перетокам из Алтайского края, менее 1 % вырабатывается малыми ГЭС на территории самой республики. Западные аймаки Монголии также получают электроэнергию из России и Центральной Монголии, лишь в Ховдском аймаке имеется одна МГЭС, обеспечивающая главным образом потребности горнодобывающего производства. "Китайское экономическое чудо" проявляется и в энергетике СУАР, где сегодня построен самый большой в Юго-Восточной Азии парк ветряков. По нашим предварительным подсчетам, в регионах БА 57,1 % вырабатываемой электроэнергии приходится на РК, 38,7 % – на Алтайский край РФ. По производству теплоэнергии выделяется РФ, на втором месте – РК.

^ Топливная промышленность представлена, прежде всего, угледобычей на территории всех регионов. В РФ на базе предприятия "Алтайкокс" (АК) развита коксохимическая промышленность.

^ Химическая промышленность. В степной зоне российской и казахстанской частей Алтая на базе богатейших запасов солей, являющихся сырьем для предприятий основной химии, осуществляется добыча натрия сернокислого 100 % (сульфат натрия) (АК), поваренной соли (АК) и хлорида натрия (РК). Производство синтетических волокон, лакокрасочных материалов, кислоты серной, смол синтетических и пластических масс, шин автомобильных осуществляется в АК. В КНР развито производство изделий из пластмасс.

Важное место в промышленном производстве занимает машиностроение, что объясняется близостью сырьевой базы, а также потребностью в машинах и оборудовании ведущих отраслей БА – горнодобывающей промышленности и сельскохозяйственного производства. Хотя следует отметить глубочайшую депрессию данной отрасли вследствие разрыва старых экономических связей и отсутствия платежеспособного спроса на его продукцию, а также низкие темпы модернизации предприятий. Отрасль представлена предприятиями тяжёлого, энергетического и транспортного машиностроения (АК, РК), станкостроения (АК), сельхозмашиностроения (АК), автомобилестроения (РК), приборостроения (АК).

Повсеместное развитие получили производство стройматериалов из местного сырья, а также лесная и деревообрабатывающая промышленность.

Переработка сельхозпродукции имеет важнейшее значение для БА в целом. ^ Лёгкая промышленность представлена предприятиями, производящими ткань (РФ, РК), обувь валяную и фетровую из местного сырья (РФ), войлок и изделия из него (МНР), кожу из шкур КРС, лошадей, овец и коз, свиней (в частности, РК) и др.

Одной из основных для регионов Большого Алтая является пищевая промышленность, крупнейшие предприятия которой расположены на территории АК.

Все регионы имеют относительно высокую сельскохозяйственную освоенность. Более 40 % территории БА занимают сельскохозяйственные угодья. Наибольшая площадь сельхозугодий наблюдается в МНР (около 86 %), наименьшая – в РК (17,5 %). Доля пашни наиболее высока в российской части Алтая, где распахано 25,3 % территории (рис. 7).



Рис. 7. Распаханность территории, %.

Повсеместно развито животноводство, при этом наибольшее численность стада наблюдается в МНР (60,7 % всего поголовья овец, 41,1 % верблюдов, 24,5 % лошадей). Животноводческая нагрузка на территорию региона составляет 6,4 усл. голов скота на 1 км2 (при среднем для БА значении 5,7 усл. гол./км2) (рис. 8).

Как видно из рисунка 9, основным производителем сельхозпродукции является Алтайский край, на долю которого приходится 91,2 % производства зерновых и зернобобовых культур, 72,0 % – семян масленичных и плодов маслосодержащих (в т.ч., подсолнечник на зерно), 58,4 % – молока, 50,1 % – яиц. Производство шерсти осуществляется в основном в МНР (79,4 %).



Рис. 8. Животноводческая нагрузка, условных голов КРС на 1 км2.



Рис. 9. Производство сельскохозяйственной продукции в натуральном
выражении в регионах Большого Алтая.


Регионы Большого Алтая – это объект традиционного научного внимания ИВЭП СО РАН. Проводимые авторами исследования позволили выделить основные факторы, способствующие интеграции приграничных территорий разных стран в единое трансграничное пространство:

Вместе с тем, можно назвать и ряд факторов дезинтегрирующего характера:

На территории регионов Большого Алтая можно выделить три зоны сотрудничества, реализация потенциала которых будет служить формированию структур устойчивого природопользования, как ядер-кластеров устойчивого социально-экономического развития БА и его регионов:

Между обозначенными зонами уже сегодня существует взаимовыгодное сотрудничество, находящее выражение в поставках выращиваемого в степной части РФ и РК зерна в КНР и МНР; снабжении товарами народного потребления КНР приграничных территорий РФ, РК и МНР; обмене в области образовательных услуг и подготовки квалифицированных кадров.

Перспективными для международного сотрудничества могут стать совместная добыча и переработка руд цветных металлов, транспортировка черного металла РК для нужд сельхозмашиностроения РФ, создание единой системы ООПТ, развитие природосберегающих технологий и производство экологически чистой сельхозпродукции.

* Работа выполнена в рамках проекта ОНЗ РАН № 12-4 "Процессы интеграции и трансформации трансграничных геосистем Большого Алтая" и КИП СО РАН № 136 "Предпосылки, проблемы и геоинформационная основа формирования структур устойчивого природопользования в трансграничных регионах Азиатской России и сопредельных стран".

Литература:

1. Алтай трансграничный. Электронный сайт. - http://www.altaiinter.info/.


^ РОЛЬ ООПТ В ОХРАНЕ И ИЗУЧЕНИИ БАССЕЙНА Р. ОНОН В ТРАНСГРАНИЧНОЙ ТЕРРИТОРИИ

Малков Е.Э.

Государственный природный биосферный заповедник «Сохондинский»,

с. Кыра, Забайкальский край

sochondo@rambler.ru


Огромную роль в сохранении и изучении природы верхнего бассейна р. Амур играют смежные особо охраняемые природные территории трансграничной зоны Монголии и РФ верховий бассейна р. Онон, включающие в себя, прежде всего, Онон-Бальджинский национальный парк и Сохондинский заповедник. Данные ООПТ объединены в единую трансграничную ООПТ «Истоки Амура», работают по единому плану и имеют опыт и некоторые итоги совместной деятельности.


Огромную роль играют ООПТ в трансграничной полосе на юге Забайкальского края и прилегающей зоны севера Монголии верховий Онона. Как известно, бассейн Онона, как важнейшая составляющая верховий Амура, формируется практически в пределах Хэнтей-Даурского сводового поднятия. Причем на российской стороне в районе Сохондо и других гольцов Кыринского района зарождаются северные притоки Онона и одна из составляющих Шилки – Ингода. Исток собственно Онона находится на монгольской территории в предгорьях Хэнтэя (Хэнтэйский аймак). Примечательно, что важнейшие притоки Онона находятся на территории различных ООПТ, как на монгольских, так и российских. В настоящий момент на данной территории формируется трансграничная особо охраняемая природная территория (ТООПТ) под символическим названием «Истоки Амура».

Создание данной ТООПТ закрепило территорию бассейна Онона в качестве охраняемых вод на большем своём протяжении, а также позволило объединить усилия двух дружественных народов в деле охраны и изучения природы верховий Амура.

Регулярное сотрудничество началось с начала 2000-х гг. и совпало со временем создания Онон-Бальджинского национального парка Монголии и затем регионального заказника «Горная степь» по границе с этим парком, как основой для создания совместной трансграничной особо охраняемой территории «Истоки Амура». Чуть позже идея воплотилась в жизнь и на данном этапе идет ее выполнение.

На данный момент уже возможно подвести некоторые итоги совместной деятельности специалистов и сотрудников смежных ООПТ двух стран в области охраны и изучения бассейна Онона.

В первую очередь решаются вопросы планомерного организованного сотрудничества. Проводятся регулярно совместные встречи и совещания по основным направлениям работ, перспективам сотрудничества и его итогам; налажена ежегодная практика создания планов совместных работ и мероприятий по всем направлениям и подведения итогов.

По итогам планомерных научных исследований, заложенных на монгольской территории с начала функционирования здесь ООПТ, уже издано 2 сборника научных трудов Сохондинского заповедника. Несколько лет идет работа по 2 научным темам: по состоянию популяций редких и охотничье-промысловых видов трансграничной полосы. По некоторым направлениям, например по созданию менеджмент-плана бассейна Онона, и Онон-Бальджинского парка, работа ведется совместно с монгольским филиалом WWF, курирующего работу парка.

Много сделано в области эколого-просветительской деятельности. Это и по работе с подрастающим поколением – конкурсы на природоохранную актуальную тематику; международные слеты, фотовыставки и выставки детских рисунков. Создание и распространение наглядной печатной продукции, такой как настенные и перекидные календари, фотоальбомы и многое другое. Регулярно проводятся встречи инспекторов охраны природы смежных ООПТ, на которой обсуждаются актуальные вопросы охраны природы; происходит обмен опытом и выработка планов и мероприятий в области предотвращения пожаров, борьбы с браконьерством и др.

Помимо решения общих вопросов, объединяющих соседние ООПТ, в Монголии стала актуальной проблема сохранности лесов, которая успешно решается в последние годы, благодаря принятым мерам. Вместе с тем, например, в Онон-Бальджинском парке акцент также ставится и на сохранность этнических и культурных ценностей, связанных, например, с исторической родиной Чингисхана. В связи с этим, делается упор на развитие туризма и тесное сотрудничество с общественными организациями по охране лесов, вод и др. Тесное взаимодействие парка идет с монгольским фондом WWF по созданию менеджмент-планов, оснащению оборудованием, выпуску методической литературы, работе программ по редким видам, таким как таймень и выдра. Здесь наиболее положительные моменты у монгольской стороны – довольно быстрое реагирование на решение природоохранных проблем и широкое успешное привлечение общественности к решению этих проблем.

Вместе с тем, также наблюдается частая смена администраций и специалистов; различный подход к научным и охранным задачам, что не мешает работе по общим направлениям. Главное - идеи сохранения уникальной природы, ландшафтов, поддержка традиционного уклада жизни и др., лежат в основе политики соседствующих ООПТ.

Наиболее перспективные направления совместной деятельности рассматриваются, прежде всего, в области работы с населением. Здесь актуальны такие направления как поддержка взаимного интереса к культуре, материальному благополучию, сохранности природы двух соседних наций и др. При этом важны обмен делегациями, проведение совместных семинаров, лекций, встречи по обмену опытом и другие мероприятия, позволяющие выработать общие позиции.


^ АРИДИЗАЦИЯ И ОПУСТЫНИВАНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ:
ПРОБЛЕМЫ И ПРОГНОЗЫ*

Напрасников А.Т., Задорожный В.Ф., Раднаев Б.Л., Эрдэнсух С.

Институт географии СО РАН, г. Иркутск (naprasnikov@irigs.irk.ru); Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН, г. Чита (lesg@bk.ru); Байкальский институт природопользования СО РАН, г. Улан-Удэ (bl@binm.bscnet.ru); Монгольский госуниверситет, г. Улан-Батор


Применены исторический и географо-топологический подходы к анализу аридизации и опустынивания, прогнозу современного потепления климата. Обращено особое внимание на системную структуру статистических рядов, их организованную хаотичность. Приводятся примеры географо-климатического прогноза температур и осадков на ряде метеорологических станций Центральной Азии. Прогноз основывается на геотопологическом анализе средних месячных и годовых температур, отнесенных к оси времени за соответствующие периоды наблюдений.


^ Геотопологический подход к оценке глобального повышения температур. Проблеме потепления климата посвящено множество научных публикаций и дискуссий. Они оставлены за рамками настоящей работы, как и ряд географических определений природных объектов и процессов, ставшие уже классическими. Нами впервые обращается внимание на дробные пространственные и временные состояния геосистем топологического порядка, которые при направленной интеграции могут содержать информацию о последующих этапах их развития, в том числе и о прогнозе глобального потепления. При этом задача определения точных прогнозных значений температур на конкретный интервал времени не ставилась. Необходимым первичным результатом топологического исследования температур и осадков было выявление надежных тенденции их последующих изменений.

^ Факторы, формирующие температуры, и статистическая достоверность выполненных расчетов. Температуры каждой метеорологической станции формируются ее географическим местоположением в координатах широты, долготы и высоты, системой их вмещающих ландшафтов топологической, региональной и планетарной размерности. Например, скопление холодных масс воздуха в северных котловинах Забайкалья – следствие географо-климатических (топологических) факторов. Сами же котловины формируют особую температурно-высотную стратиграфию (региональный фактор), а азиатский антициклон контролирует их, представляет собой планетарное явление. Однако определяющим температуру котловин остается космический фактор. Ландшафтами он максимально трансформируется в зимнее время. Поэтому, трендам средним месячным и годовым температурам холодных периодов характерна большая погрешность, равная 3-4 стандартным отклонениям. В теплый период температуры формируют преобладающие зональные наиболее устойчивые планетарные факторы. В этот период стандартные отклонения минимальные и равны 1-1,5.

Не исключено, что тренды средних месячных и годовых температур за длительный период отражают планетарный круговорот тепла. Ветви подъема и спада этого цикла формируют систему региональных и топологических теплооборотов. Выявляется, таким образом, иерархия соподчиненных друг другу и как бы вложенных один в другой теплообороты. Поэтому, статистическую совокупность температур, отнесенных к оси времени, можно рассматривать как иерархическую целостность, вместе с этим, делимой на соответствующие подчиненные целостности.

^ Общие выводы. Необходимым условием прогноза современного изменения средних месячных температур является установления начальной даты его повышения. В отдельные месяцы на ряде станций эти повышения начались 20-30 лет назад, на других – в 1990 годах. Нельзя по данным одной станции делать выводы о прогнозе изменения температур региона. Прогнозные расчеты следует выполнять по данным множества станций. Затем по признакам однородного изменения температур во времени необходимо выделять соответствующие районы и обосновывать региональные варианты их будущих модификаций. Наиболее реальным оказывается прогноз, если топологические (местные), региональные и зональные признаки формирования температурных полей синхронны. Данные метеостанции с ярко выраженными местными ландшафтно-климатическими особенностями для прогнозных целей являются не репрезентативными. В обосновании прогноза не обязательным является применение всей совокупности данных. Для этого достаточно использовать информацию, отражающую начало зарождения анализируемого процесса. Она и содержит прогнозные характеристики. И главное, прогноз температур оказывается наиболее реальным, если расчеты выполняются с учетом географо-топологической среды их формирования. Но и при этом можно сделать вывод о неоднозначности тенденций как пространственных, так и временных изменений средних месячных и годовых температур в пределах Центральной Азии.

Когда возникла проблема прогноза глобального потепления, оказалось, что она не решается однозначно классическими статистическими приемами. Для точного прогноза на ближайшие 5-10 лет необходимы реальные климатические данные, и только те, которые уже отражают сам процесс потепления. Ими являются измеренные температуры последних 10-30 лет. В кратковременном прогнозе средних месячных и годовых температур на ближайшие годы весь предшествующий ряд наблюдений не участвует. Он обеспечивает лишь установление начала потепления. Только ветвь потепления имеет прогнозную информации. Она содержится в каждом последующем интервале времени в виде уменьшения приращения температур, сформированных предшествующими элементарными циклами.

Итак, для конкретного внутригодового момента (интервала) времени тепло ландшафта-местность в целом контролируется следующими индикаторами: инвариантом географического местоположения, инвариантом геоморфологической поверхности (экспозицией и наклоном), инвариантом отражательной способности ландшафта – альбедо. Система подобной триады инвариантов формирует для каждого интервала времени в некотором роде свой текущий ландшафтный климат как приземной атмосферы, так растительного покрова и почв. В качестве основных индикаторов геотопологических размерностей проявляют себя структура и форма пространственно-временных их изменений в пределах элементарных температурных циклов.

«Термический котел» ландшафтного увлажнения. В основе понятия инвариант лежит представление о свойствах, которые сохраняются неизменными при преобразовании геосистемы в целом, или при пространственно-временных изменениях отдельных ее элементов или режимов. Инварианты позволяют определять структуру и режимы, характерные для природной системы в целом, а так же осуществлять прогноз их развития на ближайшую перспективу. С учетом данной парадигмы были выявлены инварианты температурных структур относительно оси времени.

Приземная температура – это космо-ландшафтный фактор – функция интегральной системы инвариантов: космического (осуществляется в каждый внутригодовой момент или интервал времени постоянный приток солнечного излучения), географического (осуществляется в каждое конкретное неизменяемое местоположение с координатами широты, долготы и высоты постоянный приток тепла), геоморфологического (осуществляется на каждую неизменяемую экспозиция склона с характерным углом наклона и характерной поверхность постоянный приток тепла), климатического – альбедо поверхности, принимается соответственно постоянным для каждого временного интервала года.

Эти инварианты формируют интегральный термический эффект подобие «термического котла». В нем сталкиваются местные и привнесенные воздушные массы с совершенно разным тепло-влагосодержанием. Их взаимодействие координируется соответствующими термодинамическими процессами, скрытой теплотой парообразования, конденсации, «точкой росы», льдообразованием и т.д. При этом адвективные приземные массы воздуха коренным образом трансформируются, не повторяют прежнее свое атмосферное состояние, организуются относительно оси времени солнечным излучением и ландшафтом в систему территориальных последовательностей. Здесь прослеживается организация осадков по топологическому подобию температур в непрерывно-дискретные последовательности, их многофакторные структуры и системы.

^ Тополого-плювиальные циклы и системы атмосферного увлажнения. Как и температуры осадки организуются относительно оси времени в определенные последовательности. В системе холодных и теплых фронтов, циклонов и антициклонов, на фоне и в среде макромасштабных атмосферных явлений, формируется приземное ландшафтно-космическое увлажнение, которое, как и теплообеспеченность организуется космическими и ландшафтными факторами, координируется системой термодинамических процессов в пределах элементарных плювиальных циклов. В общем, эти составляющие отражают классическое представление о свойствах приземной атмосферы. Но если приземная атмосфера - масштабное климатическое явление, то элементарные плювиальные циклы его генетически структурные составляющие. Эти структуры не повторяют тепловые периоды и не синхронны с ними. Причиной подобной несогласованности является участие в формировании осадков фазовых переходов влаги – скрытой теплоты парообразования, конденсации и льдообразования. Несмотря на подобные различия в организации ландшафтного увлажнения, по времени прослеживается тот же порядок, что и в элементарных тепловых циклах и их системах.

^ Пространственно-временное единство систем увлажнения и теплообеспеченности территории. Выше приведенный анализ температур и осадков позволил сделать вывод, что они изменяются по системно геотопологическому сценарию, признаки которого прослеживаются и на более высоких уровнях формирования климатов - региональном и планетарном. На бесконечно больших интервалах времени и географических пространств имеют место их состояния в виде отрезков – строго последовательных точечных состояний и, при этом, резко сменяемых одиночными и групповыми отклонениями, не связанных между собой. Эти колебания происходят сравнительно быстро, но состояния, предшествующие им и следовавшие за ними, продолжаются несколько сотен лет. Подобное происходит, как уже отмечалось, и в пределах элементарных геосистем, но только на минимальных площадях и отрезках времени. Видимо, климатические системы всех уровней организации являются почти интранзитивными - не сквозными, не последовательно переходными, не предсказуемыми, не эргодичными [3]. При такой эволюции климатов практически невозможно делать прогноз климата на будущие времена и, следовательно, необходимо относиться осторожно к преднамеренным или непреднамеренным антропогенным воздействиям на климатическую систему [1].

Вместе с этим, современные методы статистического анализа долгопериодических изменений климатов и новые географические подходы к познанию элементарных геосистем уже позволяют более реально оценивать будущие состояния увлажнения и теплообеспеченности территории. Перспективными здесь выглядят и геотопологические прогнозы, так как они основываются на реальной уже измеренной информации. Основы изложенных подходов позволили проанализировать геотопологические изменения осадков, температур, как индикаторов аридизации и опустынивания на фоне глобального потепления климата.

^ Общность и различия в пространственной изменчивости осадков и температур. Проанализированы корреляции между температурами и осадками на метеорологических станциях Иркутска, Читы и одной из станций Монголии. С увеличением средних температур за год на метеостанциях Иркутска и Читы увеличиваются с приемлемой корреляцией температуры и в Монголии. Однако между суммами осадков подобная теснота связей отсутствует. Здесь проявляется лишь слабая тенденция обратного порядка. С увеличением осадков на метеостанциях Иркутска и Читы в Монголии их количество имеет тенденции весьма слабого уменьшения. Но, даже и этот признак может обеспечивать дальнейший направленный поиск территориальных изменений увлажнения и теплообеспеченности в Центральной Азии.

^ Индикаторы аридизации климата и ландшафтов. Аридизация – процесс геосистемный. Если он начался на глобальном уровне, то проявится на региональном и топологическом. Первичным индикатором аридизации может быть коэффициент климатического увлажнения, отражающий отношение осадков к испаряемости - потенциальному или максимально возможному испарению. Если этот показатель меньше единицы и уменьшается в течение последующих интервалов времени, то явно прослеживается иссушение климата ландшафтной сферы. Но и этот параметр является не корректным. Обычно во влагообороте участвуют почвенные воды, количество которых, превышающее влажность завядания, дополняют атмосферные осадки и этим увеличивают общую увлажненность ландшафта. Любые другие коэффициенты увлажнения, основанные только на соотношениях осадков и температур и не являющиеся составляющими водного и теплового балансов, не могут объективно характеризовать процесс аридизации. Они в некоторой степени фиксируют сам факт аридности (гумидности) территории, т.е. пространственную изменчивость увлажнения. В этом контексте следует рассматривать различия между аридизацией, как процессом уменьшения во времени увлажнения территории, и аридностью – как его пространственную изменчивость.

Климат ландшафта формируется взаимодействием потенциалов внешних и местных притоков тепла и влаги – космического, планетарного и ландшафтного. Они обеспечивают тепло-влагообороты от топологического до планетарного масштаба. На катене времени в пределах ландшафтной сферы формируется геосистемный ансамбль периодов тепла и влаги продолжительностью от одного до несколько десятилетий. Представлен он топологическим множеством известных элементов - испаряемостью, суммарной влагой и коэффициентом увлажнения. Наиболее информативным из них является коэффициент увлажнения, который отражает взаимосвязь водного и теплового балансов и, следовательно, степень проявления аридных и гумидных состояний ландшафта.

Широкомасштабные мощные внешние потоки тепла и влаги трансформируются в ландшафте в элементы структур водного и теплового балансов бесчисленного множества элементарных геосистем. На ландшафтной поверхности формируется, таким образом, система периодов (циклов) разной продолжительности, обусловленных приоритетностью, или равноценностью, или индивидуальностью планетарных, региональных и топологических факторов. Поэтому каждый элемент периода может формироваться одним из перечисленных факторов или их интегральным взаимодействием. Структура периодов оказывается многофакторной. В ряде случаев она однородная, когда ее элементы организованы в малые последовательности (два, три, четыре года), имеются и подобия статистических рядам, иногда прослеживаются экстремальные отклонения одиночных элементов. В этом разнообразии проявляется хаотическая организованность во временных структурах температур и осадков.

Общим для топологических систем температур и осадков является начало их формирования в пределах еще не завершенного предшествующего периода (цикла). Различия же проявляются в разных сроках начала увеличения и достижения максимальных значений. Подобная диссиметрия не позволяет в периоды потепления климата устанавливать надежные корреляции между температурами и суммами осадков.

Анализ полученных данных позволил сделать следующие выводы. В температурных трендах периоды современного потепления отчетливо выражены. Это обусловлено мощным влиянием солнечной активности на формирование приземной температуры и ее распределением по поверхности планеты преобладающе широтными и зональными закономерностями. Они явно проявляются и в относительно приемлемых корреляциях между температурами метеорологических станций Байкальского региона и Монголии.

Как правило, изменения атмосферных осадков в рядах измеренных данных выражены слабо, рассеивание элементов практически не меняется, циклические колебания статистически не выражены. Вместе с этим, при геотопологическом анализе рядов наблюдений (на уровне временной организации их элементов и циклов) отчетливо проявляются в период потепления климата тополого-плювиальные системы с прогнозными свойствами последующих изменений. Но данный прогноз следует оценивать только на уровне тенденции.

На стадии современного потепления климата температуры и осадки увеличиваются с одновременным уменьшением (затуханием) на каждом последующем интервале времени их приращения. Выявляется и еще одна особенность – отсутствует синхронность во временах увеличения и уменьшения температур и осадков. Эти вариационные особенности затрудняют их сравнение и, главное, не дают ответа, в какой степени изменяются осадки в период повышения температур.

Однако, если выявлять корреляции между температурами и осадками, используя все измеренные данные, т.е. всю статистическую совокупность, то практически на всех метеорологических станциях проявляются тенденции уменьшения месячных и годовых сумм осадков с увеличением температур. Это подтверждается сравнением статистических оценок предшествующих периодов потепления и современных.

Было осуществлено статистическое сравнение средних значений и стандартных отклонений рядов температур и осадков в периоды современного потепления и их предшествующих значений. В Чите за 1924-1971гг. и 1972-2009 гг. средние значения температур в июле оказались соответственно равными 18,4 и 18,7 0С, суммы осадков – 42,6 и 40,1 мм; в Иркутске за 1873-1970 гг. и 1971-2009 гг. температуры в июле соответственно равны 17,7 и 18,3 0С, а суммы осадков – 93,4 и 106,6 мм; в Монголии на одной их метеорологических станций средние температуры июля за периоды 1961-1988 гг. и 1989-2008 гг. соответственно равны 20 и 21 0С. Эти данные подтверждают факт современного потепления климата, но не дают однозначного ответа на уменьшение сумм осадков. В Чите их количество уменьшилось в Иркутске – увеличилось.

В месте с этим, прослеживается повсеместное увеличение экстремально больших сумм осадков. В июле за период потепления увеличились суммы максимальных осадков: в Чите приблизительно на 10% (1925 г. – 206 мм, 1948 г. –230,1 мм, 1980 г. –253,9 мм, 1988 г. – 236,8 мм), в Иркутске до периода потепления максимум осадков в июле не превышал 226 мм (1906 г.), в современный период повышения температур он увеличился на 40-110 мм (1971 г. – 338,3 мм, в 2001 г. - 264 мм). В Монголии на одной из метеорологических станций максимум осадков в июле, до периода потепления не превышал 103 мм (1997 г.). За последние годы он увеличился в 1,3-2,1 раза: 245,7 мм (1964 г.), 133 мм (1965 г.), 166 мм (1968 г.), 138,7 мм (1976 г.), 197,5 мм (1990 г.).

По приведенным данным можно весьма ориентировочно и осторожно говорить об уменьшении сумм осадков в период потепления в Забайкалье и Монголии и их увеличение в Прибайкалье. Но, при этом, во время потепления прослеживается общее экстремальное увеличение сумм осадков. Не исключено, что в ближайшее время наступающего похолодания эффект экстремального осадкоформирования существенно увеличится.

Осуществленный анализ изменений осадков и температур в периоды современного потепления климата и выявленные тенденции их последующих модификаций не дают однозначного ответа на обоснование прогноза аридизации Центральной Азии в ближайшие 5-10 лет. Данные только по осадкам и температурам не решают этой проблемы. Следовательно, необходим их анализ в интегральной системе, в которой климатические параметры могли бы быть сравниваемыми и взаимозаменяемыми. Если через температуры определить радиационный баланс и испаряемость (максимально возможное испарение), выразить их в форме водного эквивалента (в мм), то подобное содержание температур в соотношениях с атмосферными осадками могут рассматриваться как коэффициент увлажнения в системе водно-тепловых балансов. Он отражает во сколько раз сумма осадков больше или меньше потенциального испарения (водного эквивалента тепловых ресурсов) и степень участия осадков во влагообороте, в процессе увлажнении (аридизации или гумидизации) территории.

В Иркутске и Чите средние значения высокого увлажнения – максимальных величин коэффициентов увлажнения, приходятся на 1970 годы, в Монголии – на 1990-2000 гг. В последующие годы прослеживается существенное его уменьшение, что и отражает увеличение аридизации климата. Если сравнивать эти параметры с аналогичными прошедшего времени, то оказывается, что процесс современной аридизации климата находится в рамках уже известных периодов повышений и понижений температур и сумм осадков, определенных по современной измеренной информации.

В ближайшие 5-10 лет будет прослеживаться тенденция понижения температур и увеличения осадков. Однако приращение осадков в сравнении с уменьшающим тепловым эквивалентом не обеспечит повышение увлажнения. Мощный потенциал тепла в регионах Центральной Азии даже при его уменьшении «съедает» дополнительный приток сумм осадков. Поэтому, в данных климатических условиях следует ожидать последующей аридизации климата, может быть несколько повышенной, но обычной для этого континентального региона Азии, что, в общем, подтверждается анализом дискуссии по историческому «усыханию Азии».

Уже завершаются современные, несколько экстремальные изменения климата, которые следует отнести не столько к глобальным, сколько к внутривековым колебаниям, не столько ко всему географическому пространству планеты, сколько к отдельным его ландшафтам.

«Биологическая аридизация» хозяйственной деятельности, как фактор опустынивания, в основном обуславливается интенсивным выпасом скота, - перевыпасом, перестройкой одних видов растений другими, более устойчивыми к выпасу. Имеются основания говорить о пастбищной дигрессии, как историческом явлении. Если исходить из этих представлений, то процесс антропогенной аридизации в Европе, Сибири и тем более в Монголии практически не прекращается уже в течение двух последних тысячелетий. Видимо, еще в древности скотоводство Центральной Азии «подошло к кризису», когда исчез самобытно устойчивый растительный покров. В результате перевыпаса начался процесс замещения отдельных растений устойчивыми и малоценными в кормовом отношении видами. При этом менялась структура почвы, формировались разные стадии пастбищной дегрессии. Согласно теории геосистем академика В.Б. Сочавы [2], данный процесс можно отнести к переменным состояниям ландшафтов, обусловленных хозяйственной деятельностью человека.

И еще следует обратить внимание на один исторический факт. В процессе аридизации и ее локальной нейтрализации существенную роль сыграла мелиорация. Актуальность орошения земель Центральной Азии, как и Великой Евразийской степи, подтверждается историческими сведениями формирования очагов земледелия во всех аридных территориях планеты. Так, все культурные оазисы – это преобразованная человеческим трудом пустыня или земли недостаточного увлажнения. Отвоевывая в пустыне глинистые площади такыров, механически изменяя почвы и орошая их водами среднеазиатских рек, человек создал антропогенные ландшафты, сформировал оптимальную среду своего существования в суровых аридных условиях. Но, они моментально возвращались в свое прежнее аридно-экстремальное состояние, когда ирригационные системы разрушались военными нашествиями.

Таким образом, выполненный обзор исторического «иссушения Азии» и современных климатических прогнозов определяет необходимость дополнения современных классических моделей по формированию, эволюции и прогнозу тепло-влагооборов географическим содержанием. В этой связи, предложенный геотопологический подход к анализу статистических структур на информационных основах элементарных геосистем, показал его эффективность в решении прогнозных проблем. Но для совершенствования геотопологического подхода необходимо исследовать структуры рядов наблюдений, установить мониторинг за их текущей информацией, обеспечить предвидение ее последующих значений.

Выявились и очередные задачи в необходимости географо-климатических оценок аридности и аридизации территории. К ним относятся обоснования методов прогноза увлажнения и теплообеспеченности территории по каждой метеорологической станции, поиск между ними пространственно-временных связей. Лишь после этого, можно обосновывать широкомасштабную системность аридных и гумидных процессов, системность их прогнозов и, следовательно, определять стратегию рационального использования тепла и влаги каждого ландшафта в отдельности.

*Работа выполнена на средства интеграционного проекта СО РАН № 15 «Экологические и социально-экономические следствия опустынивания Центральной Азии и разработка механизмов по снижению отрицательных последствий.

0025987148954986.html
0026088936189378.html
0026259544452579.html
0026346667769595.html
0026496283879532.html