Алхимия Артистического Мастерства книга - страница 3

игру полностью». В этом контексте интересной так же покажется книга Станислава Грофа «Космическая Игра», в которой можно найти очень много общего с восточной философией, (обогнавшей неторопливый запад на несколько тысячелетий), например, с видением великого китайца Чжуан-цзы, у которого «…весь мир – кладезь чудес, бездонной неопределенности и превращений»92

Не возможно не упомянуть прекрасный текст современного мастера Сатгуру Свами Вишну Дэв «Драгоценное ожерелье наставлений о Пути божественной Игры» («Дивья Лила Йога Упадеша Ратна Малика»)93, в которой раскрывается феномен тн. «Божественной игры» (Лилы) – «…как спонтанноое, беспричинное проявление Абсолютным Умом своих энергий без ограничений, накладываемых смыслом, логикой, законами кармы, без мотивации и стремления к результатам»94. Потом грандиозный японц Дзэами Мотокие со своим «Преданием о цветке стиля»95, китаец Хуан Фань-чо с «Зеркалом просветленного духа»96, Пань Чжи-хэн с трактатом «Пение феникса» и мн. мн. другие. Вспоминая, так же, примеры из буддийской, индуистской, суфийской, египетской и мн. др. культурных традиций, можно сказать что в них, термин игра употребляется прежде всего тогда, когда духовная практика становится легкой и не требующей усилий. Образ игры поэтически передает в этих культурах как медитативная самоуглубленность актёра, или танцора, отождествленного с качествами божества, и т.д., и т.п. В своей прекрасной книге «Пустое пространство», легенданрый режиссер Питер Брук определяет игру – как «…развернутое в открытом мировом пространстве действо, в котором жизнь и личная трагедия человека предстают во всей своей полноте. (…) Все возможно, если у нас пустое пространство».

Одним из самых древних документов «Теории Игр» уходит своими корнями в непроглядное прошлое: ещё в XVIII в. до н.э. ассирийский владыка Шамшид-Адад поучал своего сына Ясмах-Адада: «Измашляй уловки и ловушки, чтобы побить врага и иметь возможность маневра. Но и враг будет изобретать ловушки и маневрировать. И так вы, как борцы на арене, будете применять друг против друга различные уловки». Древняя Индия, уже в «Памча-тантре» опубликовывает «сценарные построения» своих первых психоаналитиков и т.н. «режиссеров жизни», но они касаются, прежде всего, астрологических формул. Древний Китай, фактически, идет в ногу с Индией, извергая из своих недр ещё более изощренный памятник из разряда «Теории Игр» – т.н. стратагематику (stratagem, по-китайски – чжимоу), что означает – систему стратегических планов, в которых для противника (военного или политического) изначально заключена какая-либо ловушка или хитрость.97 Можно, так же, открыть труды Ибн Зафера, сицилийского араба, жившего в XII в., или книги совсем почти неизвестного в Европе индийца Каутильи (IV в. до н.э.) написавшего руководство по искусству управления «Артхашастра» (Наука о выгоде). Древняя Греция, ещё устами Платона, заявляет: «Если ты опытен – тогда дни твои направляет искусство игры, если же неопытен – дни твои будут катится по по прихоти случая». Восхищаясь «хитроумным Одиссеем», ум которого явно играет в стиле а-ля Макиавелли, она воодушевляет к творчеству виртуозного иезуита Бальтазара (1601-1658) написавшего своего «Оратора». Можно, так же, указать на «Raga’ig al-hilal fi daga’ig al-hiyal» (Плащ из тончайшей материи искусных игр) – безымянный арабский текст, появившийся в Италии за 100 лет до Макиавелли. Смысл всех этих книг, в стиле немецкой пословицы, сводится к одному – «Кто ведет себя как овца, того волки сожрут»…

Вообще, ^ Феномен Игры активно исследуется сегодня, так же, очень многими авторами психотерапевтической ориентации. Знаменитый создатель трансактного анализа Эрик Берн, в таких книгах, как «Игры, в которые играют люди» и «Люди, которые играют в игры» (взяв за основу идею Тимоти Лири), особым образом использует термин «игра», обозначая им т.н. «автоматические жизненные стратегии». По мнению Берна, у ребенка, с которым, к примеру, жестоко обращались в семье, «автоматически вырабатывается «жизненная стратегия» выступать в т.н. «роли жертвы». В этом случае его отцу достается «роль насильника», а его матери – «роль спасительницы». Став взрослым, такой ребенок выйдет в мир, считая себя «вечной жертвой», и эта узкая, столь увлеченно разыгрываемая в семье игра превратится для него в единственный способ получать заботу и любовь через мучительный поиск актёров, желающих сыграть в пьесе его жизни роли спасительницы и преследователя. Американка Жан Ледлофф, в своей книге «Принцип преемственности» уже впрямую касается т.н. «актёрского диагноза» – «…потребность человека находиться на сцене перед большой аудиторией почитателей, чтобы доказать, что он действительно центр внимания, хотя на самом деле его гложет необоримое сомнение в этом. Болезненное позерство и нарциссизм – ещё более отчаянные претензии на внимание, которое безрезультатно стремился получить в свое время ребенок от матери»98 Она так же указывает на то, что можно проследить прямую связь между поведением матери и формированием будущего «актёра». В этом же направлении размышляет француз П. Бюгар (P.Bugard). Он опирает мотивы актёрского творчества на нарциссизм, эрос и агрессию. По наблюдениям ученого, большинство актёров происходит из скромных и чаще всего неблагополучных семей, что наводит на мысль, что сценическая деятельность избавляет натуры определенного склада от неврозов, позволяя им сублимировать энергию либидо в страсть к самоутверждению, компенсируя недостаток внимания со стороны родителей в детстве.99 Об этом же свидетельствует театральный педагог Дж. Лэйн (J.Lane).100 Дж. Дилбек (Dj. Dilbek), австрийский психотерапевт, так же, говорит о том, что всю эту бешено-невротичную игру, под названием ТЕАТР, можно определить – как вынужденную «самотерапию» детской травмы, уходящую корнями в отношения с матерью – «…в мучительную потребность ребенка стремиться в центр внимания Матери-Вселенной, и в катастрофический недостаток этого внимания…»101, что в последствии формирует человека, постоянно стремящегося в эпицентр одобрения Матери-Вселенной, постоянно борящегося за её вознаграждение (т.е. за аплодисменты). Менстр Кирк (Menster Kirk), в своей более прямолинейной манере, утверждает, даже, что «Актёрство – это болезнь!»102, а изящная формула Чи Зудэ, что в XXI век мы входим под знаменем т.н. – «Поколения Актёров», действительно находит все больше и больше подтверждений. Под этим термином Зудэ имеет ввиду – поколение детей, которых вырастили обеспокоенные современными скоростями, вечно занятые и куда-либо спешащие матери, детей, страдающих т.н. «комплексом Протея» (страсть к лицедейству и превращению то в один, то в другой персонаж103.) Это поколение детей, которые невероятно страдали от недостатка материнского внимания, и чем сильнее был этот дифицит, тем сильнее страсть т.н. Человека-Актёра восполнить его за счет «Сцены Театра», или «Сцены Жизни».104 Автор документального фильма «Игра Господа» («The God Game») Джейк Хорсли выпустил недавно блистательную книгу «Matrix Warrior»105 в которой, вслед за сатаной Мильтона из «Потерянного Рая» утверждает, что «Ум – сам по себе, и внутри себя может Ад сделать Раем, и Адом – Рай». И на данный момент нет конца и края самым разнообразным статьям и публикациям на эту тему. Уже сегодня в мире вращаются сотни детально инкрустированных систем, иллюстрирующих принципы самых разнообразных игр, например финансовых. Они повествуют о людях, которые, подогреваемые спортивным азартом, виртуозно играют в игры денег, делающих деньги. «Эти люди любят игру денег больше, чем любую другую игру. Они уже знают, что деньги – не вещь, но просто идея, созданная и играющая в их голове»106 Потом, мы можем наблюдать, какой огромный наплыв игровых концепций испытывает педагогика (Бенджамин Зандер & Розамунда Стоун Зандер «Искусство возможности»), и т.д. и т.п.

Итак, такие слова как – ^ ТЕАТР, АКТЁР, ИГРА – сегодня начинают использоваться все чаще и чаще, в самых разнообразных контекстах и смыслах, – «Артистические игры», «Технологии перевоплощения», «Человек Играющий», «Театр Сна», «Игровая терапия», «Магический театр», «Игра Ума», «Театр внутренних путешествий», «Искусство быть другим», «Театр виртуальных приключений» и т.д. и т.п. И все это означает только одно – огромный запрос в информации, позволяющей современному человеку обнаружить себя на равных с игровым многообразием современного мира!

Таков краткий обзор основных взглядов на феномен Игры на сегодняшний день, доступных моему пониманию и пытливости. Теперь, в дерзкой и несентиментальной манере попробуем двинуться дальше.

ЗАХВАТ ТЕРРИТОРИИ ТВОРЧЕСТВА

«Однажды утром я проснулся и понял, что наука идет не туда»107 – так начинается одна из самых нашумевших книг Бартоломея Коско108 «Fuzzy Thinking» (Нечеткое мышление). Её основная идея в том, что два тысячелетия назад человечество сделало роковую ошибку, заложив в фундамент науки четкую двоичную логику Аристотеля. И с тех пор классическая «черно-белая» бинарная логика, зажатая шорами закона «исключенного третьего», все более отдаляется от реального многоцветного мира, где изначально нет и не может быть ничего застывшего, а все самое интересное происходит в туманной области между «да» и «нет».

Со мной тоже был такой случай: однажды утром я проснулся и понял, что жизнь моя идет не туда, что я не являюсь хозяином той «зачарованной» игры, в которую играю. И именно это открытие является фундаментом всего развернутого в этой книге шоу. Его суть в следующем: ИНТЕНСИВНОСТЬ ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА НЕВОЗМОЖНО ЗАЩИТИТЬ ИЗ ПОЗИЦИИ «ДА» или «НЕТ», «Я» или «ТЫ»! Если творческая личность не защищена внутренним переживанием «единства», никакая внешняя двойственная структура не защитит его, и внешний мир «утанцует» этого танцора, несмотря ни на что! Но! Если творческая личность сумеет выработать защитный механизм «единства» – никакие внешние обстоятельства не смогут поколебать устойчивости его творческого поиска и самовыражения. В этом случае он составит мощную, уверенную в себе пару «танцующей» Вселенной!

И что я имею в виду под защитными механизмами? Я имею в виду – «центр тяжести», или, говоря словами Джона Лилли109, «центр циклона», в бушующем окружении которого человек-играющий всегда чувствует себя «дома». Апеллируя также к системе великого Станиславского, центральной фигурой которой является самосозидающая потенция «актёра-творца»110, а также к «психосинтезу» Ассаджиоли111 и к «самоактуализированному человеку» Маслоу112, я имею в виду – устойчивость и непоколебимость веры в свои силы, тотальное бесстрашие и чувство самодостаточности… уверенность в том, что у человека есть т.н. «сердцевина бытия» и что, осознавая свои творческие возможности, он может самостоятельно писать сценарий своей жизни и, более того, блистательно реализовывать его в виртуальном пространстве Театра Реальности. Одним словом, кем бы человек ни был, «…что бы он ни делал, где бы он ни жил, в силу виртуальности он должен чувствовать себя в центре мира. Человек может жить своей жизнью и умереть своей смертью только там, где жизнь его виртуальна, т.е. там, где все центрировано на нем, там, где он может сам строить свою жизнь, – это и будет его родиной. Там же, где он находится на обеспечении чьем-то, – там его тюрьма, даже если клетка золотая»113! Вспыхнув осознанием этого и оглянувшись на положение себя-человека-играющего в современном мире, что мы увидим? Мы увидим «беговую дорожку по кольцу», на дистанции которой все наши счастливые ожидания превращаются в свою противоположность, в пародию и разочарование, в сгусток душевных травм и нерешенных проблем, которые мы стремимся «заесть» шоколадом, залить вином или «обкурить»… Мы увидим, что на этой растянутой на века мелкой «ярмарке тщеславия» бесконечно дублируется одна и та же схема, в обстоятельствах которой наше искреннее устремление к любви и творчеству попадает в ловушку узких и тотально безвыходных состояний: обиды, гнева, ревности, вожделения, страха и т.д. и т.п. Этот бесконтрольный процесс можно определить как ТЕХНОЛОГИЮ КРИЗИСА, и он приводит только к одному – к последовательному выхолащиванию смысла любви и вообще какой бы то ни было творческой активности, к бездействию и депрессии… и, как следствие – к «творческой импотенции».114

Здесь хочу сразу же уточнить: ^ СОСТОЯНИЕ ДЕПРЕССИИ – ЭТО НЕВЕЖЕСТВО! Знание о том, что «…невозможно достичь любви, не достигнув контроля над нашим внутренним миром при помощи духовной эволюции…»115, испокон веков является общим местом. И это означает, что все и во всем требует традиции, развития, культуры, дисциплины! «Без духовной эволюции человек способен только на имитацию любви (читай творчества), на исполнение печальной пародии, несущей одно только разочарование»116. Ещё и ещё раз: ДЕПРЕССИЯ – ЭТО НЕВЕЖЕСТВО! ГЛУПОСТЬ! ОТСУТСТВИЕ ЯСНОСТИ! То есть, «…любое деструктивное событие или состояние – это всего лишь напоминание о том, что нами утрачена ЦЕЛОСТНОСТЬ»117!

Теперь же ещё и ещё раз посмотрим вокруг и прислушаемся к тому, что говорят, сидя в своих гримерках, мыслящие и несомненно талантливые представители нашей профессии, независимо от того успешны они или нет. Цитируя Маслоу, 99% из них находятся «…под давлением нигилизма и ощущения бессмысленности жизни, цинизма и недоверия к другим людям, отсутствия ценностей и безнадежного отношения к будущему…»118 Это означает, что большинство из нас не знают не только того, ЗАЧЕМ мы изо дня в день продолжаем выходить на сцену театра, но и того, ЗАЧЕМ мы живем! Вот небольшой отрывок из интервью с сорокадвухлетним Мухаммедом Али: «Посмотрите на меня. Посмотрите на это лицо. Его знали во всем мире. Мне в буквальном смысле аплодировал миллиард людей. И сегодня я чувствую себя каким-то грязным, потому что я не знаю, что сделать, чтобы вновь зазвучали аплодисменты!»119 Платон, Ницше, Ясперс и многие другие любили и до сих пор любят жесточайшим образом рыхлить тему о человеке-марионетке в руках забавляющегося Бога. Но в финале почему-то всегда страдание и боль сломанной и всеми забытой игрушки.

^ ВЫВОД: психическое здоровье человека-играющего невозможно без ЗАЩИЩАЮЩЕЙ психологической среды, в которой центральное положение занимает ЖИВОЙ МИФ! «Миф, благодаря которому бытие приобретает смысл… давая ответы на актуальные вопросы бытия…»120 МИФ, позволяющий обнаружить в себе глубокую уверенность в том, что артистические возможности Ума намного богаче, чем могут показаться на первый взгляд. Что мы не марионетки в руках внешних, даже самых жестких обстоятельств; что в нас скрыта уникальная творческая сила, способная создавать ту реальность, какая необходима для нашего самораскрытия и реализации. И это осознание приводит нас к глубокой внутренней потребности в гораздо более значительном «ринге», чем мы даже можем себе вообразить. Это означает обретение мотивации подключить себя к главному источнику тока, при котором единственно приемлемым «выходом на бис» для нас станет освобождение от нашей личностной (личиночной) потребности в признании! И тогда, как писал в середине прошлого века великий Михаил Чехов: «…неуверенность в себе, страх, растерянность и чувство напряжения, бесцельное мельтешение и беспомощные поиски «высших» авторитетов – все эти кошмары, раздирающие сознание современного актёра, исчезнут навсегда»121. И это первое из самого важного! Второе, словами неумолимого Константина Сергеевича: «…человек сам, и только сам придает своей жизни необходимую полноту»122, ибо «…мы рождаемся дважды: один раз – для жизни, второй раз – для творчества и любви»123. И под финал, одной из формул великого сумасброда: «У кого есть ЗАЧЕМ жить, может вынести любое КАК»124! ещё раз: человек-играющий только за счет своих собственных усилий способен «…дать миру его объективное бытие – без этого он так и уйдет в глубочайшую ночь небытия неуслышанным и неувиденным…»125 И это означает, что если сейчас в культуре вдруг оборвутся все возможные связи между прошлым и настоящим, то начаться заново все сможет только с мифологии!

Итак, нам требуется мифологический ренессанс! И это же касается и профессии: ^ ОНА НУЖДАЕТСЯ В СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ МИФОЛОГИИ! Или, даже – МАТАМИФОЛОГИИ!126 И это следует повторить ещё и ещё раз: ОНА НУЖДАЕТСЯ В СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ МЕТАМИФОЛОГИИ!127

АРТИСТИЧЕСКАЯ МЕТАМИФОЛОГИЯ

Как же к ней подступиться?

Общеизвестно, что «…ряд людей в истории цивилизации пришли к выводу, что между этим миром и нашим представлением о нем существует непреодолимое различие. Карта не есть территория. Каждый из нас создает свою репрезентативную «карту» мира, в котором обитает. То есть некую «карту-отображение», или модель, которую использует, решая как поступать. И именно эта «карта» во многом определяет, насколько успешно мы сумеем постигать этот мир и какие возможности будут нам доступны…»128 И как выглядят эти «карты реальности» зависит от того, «…какие символы видят те, кто заглядывает в этот гигантский «ведьмин котел» под названием «мир», а также от того, насколько им удается убедить других участников «шабаша реальности» в действительности увиденного»129.

Проведя довольно много времени в изучении самых разнообразных «карт» и пройдя сквозь множество практических схем, среди которых самое почетное место в моем персональном «спектакле жизни» занимает Алмазный Путь тибетского буддизма130, в контексте профессии я все же остановился на символах Алхимии. И почему? Потому что, перефразируя великого эксцентрика, – с помощью театра надо делать золото!131 В этом смысле, история алхимии и метафоризм её языка, явились максимально удобным средством для того, чтобы описать процессы, происходящие на территории моего Ума.132 Ведь, – «…алхимия, не что иное, как театральная постановка, в которой участвуют исключительно театральные персонажи»133! И, здесь, «ступая след в след» за великим Арто, я дерзнул сконцентрировать свои профессиональные взгляды, в основном, вокруг её образности.

Итак, читая – ^ АЛХИМИЯ, читай – ТВОРЧЕСТВО!

И почему?

Потому, что «…алхимические фигуры воплощают одновременно и миф, и человека. Будя воображение зрителя, они устанавливают равновесие – случайное единство – между миром и делателем. И можно подумать, что любой настоящий творец неминуемо проходит через горнила алхимии»134. Титус Буркхардт формулирует духовную цель Алхимии, как «…достижение «сокровенного серебра» или «сокровенного золота» – в их непреложной чистоте и яркости»135 Джек Линдсей считает, что Алхимия предвохищает все научные и антропологические «…понятия развития и эволюции». Камилла Палья, называет самыми виртуозными Алхимикаи всех времен и народов – Шекспира Си пенсера, т.к. первый – «…преобразователь форм и мастер преображений»136, второй – «виртуозный жонглер множественностью личин»137 Итак, символы Алхимии – мифологичны! А «миф делает психику понятной»138. Ткань мифа, ткется из двух нитей: неба и земли; божественного и человеческого начал. Это так, «…ибо в мифах люди встречаются с богами»139. Чуть точнее: миф – это «…перенос или переход эго из временной, человеческой жизни в вечную, архетипическую»140. И ещё точнее: миф являет собой «…максимальное приближение к абсолютной истине, которую нельзя выразить словами»141. И ещё: «Мифологическое мышление как бы очищает отдельные реальные события от историчности, лишает их конкретности, поднимает на высоту, для которой время не существует. Сила и убедительность мифа заключаются в неутилитарности и свободе, с которыми человеческое мышление постигает глубочайшие отношения Вселенной и человека…»142 Инсценируя мифологические сюжеты в своем воображении, «…люди прошлого организовывали т.н. священную «игру понарошку». Они погружались во вневременной Божественный мир, на фоне которого разворачивались события их повседневной жизни»143.

Вывод: «Мифо-поэтическое мышление остается единственной альтернативой там, где научное познание невозможно, – при подступах к тайне целого (к целостности бытия, к целостности личности)»144 У Мирча Элиады, можно найти много этнографических примеров, иллюстрирующих этот процесс. Вот один из них: «…в Новой Гвинее множество мифов посвящено длительным мореплаваниям… и для современных мореплавателей они служат своеобразными моделями. Капитан, выходящий в море, воплощает мифического героя Аори. Он надевает костюм, подобный тому, что по мифу носил Аори, у него такое же зачерченное лицо… Он исполняет танец на лодке и раскидывает руки так, как расправлял Аори свои крылья… И когда он стреляет из лука, он не вымаливает милости и помощи этого мифического героя: он отождествляет себя с ним»145. Одним словом: «надень маску – тогда боги примут тебя за своего и снизойдут до беседы»146. Этот фокус очень хорошо выразил Томас Элиот: «Придет время, когда вам придется надеть маску, чтобы встретить лица, которые вам суждено встретить»! Или словами Николая Козлова «Если я хочу изменится как личность, то без театра не обойтись. Но даже если это понимаешь – нужен театр, нужны роли»147

Таким образом, «
0026678482112377.html
0026826967297082.html
0026957841383854.html
0027046995171395.html
0027203870858256.html