Я В Л Е Н И Е Т Р Е Т Ь Е - 2006 действующиелиц а французскийдво р королеваМарияМедичи – её Величество королева-...


Я В Л Е Н И Е Т Р Е Т Ь Е

(К Изабелле подходит Сейфолк.)

Сейфолк. Весёлая вы нация – французы. Я всегда восхищаюсь Вами. Будь я французом, я бы, пожалуй, никуда не уезжал. Должно быть, Вы скучаете по своей стране?

Изабелла. О, да!

Сейфолк. Так почему же не возвращаетесь домой?

Изабелла. Ах, как Вы любопытны… Но Вам я откроюсь. Меня очень заинтересовал один англичанин…

Сейфолк. Вы влюблены?

Изабелла. Может быть.

Сейфолк. Хотите, я отгадаю. Это ЯковI? Но, он занят, раньше это была графиня Дорсет, сейчас Леди Диана. Да и к тому же он и шагу не сделает без его любимого астролога Лаван Бен Раввина.

Изабелла. Нет.

Сейфолк. Кажется, я знаю этого мужчину. Он молод и горяч. Он тоже питает к Вам любовную склонность. И Вы даже иногда навещаете его по ночам. Этот человек… Принц Уэльский!

Изабелла. Принц? (Пожала плечами.) Причём тут принц?

Сейфолк. А разве Вы не встречаетесь с ним? Признаюсь, я ревнив, но к принцу не ревную. Уверен, что в Вашей страсти к нему больше расчёта, чем любви. Вы хотите получить земли, должность при дворе или тут замешано что-то иное?

Изабелла. (Смеётся.) Ни то, ни другое, ни третье. Мне ничего не нужно от принца. Просто я женщина, а он мужчина. Он мне немножко нравился, но не ревнуйте, во время наших свиданий принц разочаровал меня…

Сейфолк. Да? Он отказал Вам в какой-то просьбе?

Изабелла. Просьбе? Да с чего Вы взяли, что я у него что-то просила? Я не привыкла просить у мужчин то, что они с охотой предлагают мне сами. Принц оказался чересчур настойчивым…

Сейфолк. Право, Вы меня сильно огорчили, когда сказали, что принц Вам нравился!

Изабелла. Ах, не волнуйтесь, мы больше не встречаемся.

Сейфолк. В самом деле?

Изабелла. Вы всё ещё не верите мне?

Сейфолк. Да нет, скорее я не понимаю причины…

Изабелла. Другой бы на Вашем месте давно догадался.

Сейфолк. Что Вы хотите сказать?

Изабелла. Вы неправильно поставили вопрос. Вам нужно было бы спросить, что я желаю услышать?

Сейфолк. Мадемуазель?! Вы хотите… Я должен… Неужели я могу надеяться?

Изабелла. О нет, сударь. Я не давала Вам повода… Вы не имели права так думать!

Сейфолк. Это право мне дала любовь.

Изабелла. Ах, право я не знаю…

Сейфолк. (Осушив весь бокал.) Вы невероятно красивы. Ваша недоступность делает Вас менее интересной в глазах мужчин!

Изабелла. Такого мне ещё не приходилось слышать!

Сейфолк. Неужели? Разве у Вас никогда не отбивали мужчину?

Изабелла. (Вздрогнула.) Джонотан, скажите откровенно, я похожа на женщину, которую можно бросить?

Сейфолк. Нет, скорее на женщину, которую можно обмануть!

Изабелла. Что Вы имеете в виду?

Сейфолк. Изабелла, мне кое-что известно об истинной причине Вашего отъезда из Франции…Ваш отъезд связан с мужчиной…

Изабелла. В жизни женщины, Джонотан, многое так или иначе связано с мужчинами.

Сейфолк. Нет, мадемуазель, Вам не удастся провести меня. Ведь это известно от одной высокопоставленной дамы!

Изабелла. Должно быть, от графини Дорсет? Или от леди Глорианы?

Сейфолк. Нет, не от них. Хотя Вы не ошиблись в том, что самые красивые и самые высокопоставленные дамы не отвергали моих ухаживаний! Но та, о которой я говорю, француженка. И, разумеется, я не могу назвать её имя, ибо наши отношения были весьма близким…Так вот, как-то раз я случайно упомянул ваше имя в присутствии своей дамы. Разумеется, я говорил о том, что Вы очень красивы и способны затмить всех прелестниц при французском дворе. Конечно же, это чистая правда, но моя дама, как Вы понимаете, очень рассердилась и чуть было не выставила меня из спальни. Госпожа де Сюлли сказала, что может, де Монтрей и красива, зато глупа и наивна! Моя дама рассказала мне одну занятную историю, которую она узнала от ростовщика Дешасью.

Изабелла. И что за история?

Сейфолк. Она рассказала мне об интригах фаворитки королевы, которая, опасаясь Вашего влияния на Марию Медичи, внушила королеве мысль, отправить Вас подальше от Франции…Женщины бывают очень коварны, когда речь идет об их благополучии!

Изабелла. (Тихо.) Налейте мне вина.

Сейфолк. С удовольствием. Вот видите, как женщин обманывают, если рядом с ними нет умного мужчины! А такого мужчину нужно уметь заинтересовать…(Изабелла залпом осушила бокал.)Женщины слабые существа. Они нуждаются в поддержке и могут получить эту поддержку, если забудут о своем упрямстве.

Изабелла. Ну, и чем же закончилась эта история.

Сейфолк. Какая история? А-а-а, Вы об этом. Чем, чем…Сами знаете, чем. Вас обманули. Обвели вокруг пальца как простушку…Женщину обмануть легче легкого. А вот мужчину…С ним так просто не справиться. Вот этому де Ла-Гарду, например, всё-таки удалось избежать нежелательного брака.

Изабелла. Как?(Недоуменно смотрит на него.)

Сейфолк. Не знаю, как. Знаю только, что он не женат и, как будто бы, не собирается этого делать.

Изабелла. Простите, мне пора идти.

Сейфолк. Бог мой, если б я знал, что Вы так ревнивы…Не уходите! Я люблю только Вас!!! Мадемуазель, Вы так ничего и не поняли?

Изабелла. О, Джонотан, спасибо, благодаря Вам я поняла многое.


Я В Л Е Н И Е Ч Е Т В Ё Р Т О Е

(Джон Райтон почти бесшумно входит в кабинет.)

^ Джон Райтон. Доброе утро, сэр.

Солсбери. Доброе утро… или нет… Это, друг мой, зависит исключительно от того, с какими известиями Вы пришли ко мне. Закройте поплотнее дверь, Райтон. Не выношу сквозняков.

^ Джон Райтон. Всё в порядке, сэр.

Солсбери. Отлично. Тогда начинайте.

Джон Райтон. Вчера я получил донесение от слуги дона Гондомара.

Солсбери. Вот как? (настороженно.)

^ Джон Райтон. Он прислал копии некоторых листков из записной книжки посла.

Солсбери. Надеюсь, эти копии у Вас с собой?

Джон Райтон. (Протягивает несколько листов.) Вот, сэр.

Солсбери. Любопытно, любопытно… Какие же сведения содержит записная книжка нашего лучшего друга Гондомара… О, похоже, посол перенимает мой опыт. Он пытается шпионить, покупает новости «поштучно». Подумать только? Он выплачивает такие солидные суммы моим агентам! Теперь я понимаю, почему говорят, что английские шпионы – самые высокооплачиваемые негодяи во всём мире.

^ Джон Райтон. Смею заметить, милорд, их жалование не так уж велико.

Солсбери. Вздор! На одни гонорары этого хитреца Гондомара можно жить безбедно. А эти вымогатели ещё смеют требовать у меня увеличения их жалования. Нет, за полезные сведения нельзя платить слишком много. Видимо, Испании некуда деньги девать. А может, и мне предложить послу свои услуги? Свои и некоторых министров, которым пока доверяю… А? Это будет забавно.

^ Джон Райтон. Вряд ли испанцы клюнут на эту приманку…

Солсбери. Ну, почему… Эта сделка выгодна обеим сторонам, они избавятся от лишнего золота, а я взамен буду снабжать Филиппа такой информацией! Такой!!! (Хохочет.) А главное, я буду более отчётливо представлять, что интересует нашего лучшего друга… Решено. Сегодня же пошлю Гондомару приглашение на ужин, который я устрою завтра в его честь.

^ Джон Райтон. Не думаю, что эта затея увенчается успехом. Только законченный дурак может поверить в Вашу дружбу с ФилиппомIII и Испанией.

Солсбери. По-моему, Гондомар совершил немало такого, за что его можно считать законченным дураком. Ну что? Есть ещё новости?

^ Джон Райтон. Да, агенты нам сообщают о переполохе в правительственных учреждениях Мадрида. Там ищут предателя, пересылающего секретные депеши Гондомара в Лондон. Все чиновники подвергаются унизительным проверкам и подозреваемых тут же заключают в тюрьму.

Солсбери. Желание выявить предателя слишком велико. А может, нам стоит помочь, испанским друзьям?

^ Джон Райтон. Не понимаю, о чём Вы говорите, милорд?

Солсбери. Вы же два дня назад жаловались мне на какого-то иезуита, который засылает в Англию испанских агентов и довольно удачно разоблачает в Испании моих агентов. Я долго терпел его блошиные укусы, но, кажется, пора положить конец его деятельности.

^ Джон Райтон. Он ярый католик и враг английского короля.

Солсбери. Сначала мы распустим слухи, будто иезуит давно состоит на службе Его Величества. Затем мы отошлём ему письмо с благодарностью за его заслуги перед Англией. Необходимо, чтобы о письме узнало как можно больше влиятельных особ. К письму обязательно нужно будет приложить такое количество золота, которое поможет убедить всех, что он предатель. На этом наша миссия закончится, и мы торжественно и с большой охотой уступим место испанской инквизиции.

^ Джон Райтон. Милорд – величайший политик!

Солсбери. Увы, Райтон, кажется, Вы единственный человек в королевстве, кто понимает это. Да, как там развивается роман принца?

^ Джон Райтон. Кажется, наследник влюблён без памяти. Мадемуазель де Монтрей почти каждую ночь проводит в его замке.

Солсбери. Интересно, о чём они беседуют? Я уверен, что они говорят о политике. Во Франции вспыхнул мятеж. Королева и правительство в растерянности. Малолетний король напуган условиями принцев. Мария Медичи и ФилиппIII могут наладить добрые отношения. Двойной брачный союз тому подтверждение. Заключить союз и напасть на Англию.

^ Джон Райтон. К сожалению, мы не сможем узнать этого.(Философски.)

Солсбери. Испанию от войны с Англией удерживают, лишь соглашение Якова I и ФилиппаIII о браке принца Уэльского и инфанты Марии. Правда Карл отказывается от этого брака. Даст Бог, этот брак не удастся, ибо династические браки никогда ещё не спасали государства от вражды. Как только Испанский флот будет готов, за мир с Филиппом нельзя будет поставить и ломаного гроша. Но пока, судя по копиям, сделанными моими агентами, в письмах Монтрей отправленными в Париж, ничего подозрительного нет.

^ Джон Райтон. Ничего подозрительного нет?

Солсбери. В том то дело, ничего подозрительного нет, само по себе уже подозрительно. Я убеждён, что Монтрей не только фаворитка Марии Медичи, но и её шпионка. Я обязательно получу доказательство этого.

^ Джон Райтон. А потом?

Солсбери. Потом – Тауэр. Говорят, что француженки больше всего на свете боятся испортить фигуру. Потому прикажу кормить мадемуазель де Монтрей одними тортами, да ещё восемь раз в день. Уверен, для неё это будет пострашнее любой самой изощрённой пытки.


Я В Л Е Н И Е П Я Т О Е

(Кабинет короля. ЯковI сидит в кресле и смотрит на догорающие в камине поленья. Входит Карл.)

^ Карл. Вы хотели меня видеть, Ваше Величество? Кажется, я догадываюсь, о чём пойдёт речь.

ЯковI. Речь пойдёт о Вашей женитьбе.

Карл. Ваше Величество, Вам отлично известно моё мнение относительно брака с инфантой Марией.

^ ЯковI. Да, я получил Вашу записку, но Вы до сих пор так и не удосужились объяснить, почему так круто переменили своё решение.

Карл. Я пытался, Ваше Величество, но Вы не пожелали выслушать меня. Разве Вы уже забыли?

ЯковI. Я? Нет. Я ничего не забыл… Но вот Вы, видимо, забыли о том, что станете королём этого бедного государства и что интересы Англии требуют, чтобы этот брак всё-таки состоялся и состоялся как можно скорее!

^ Карл. Ваше Величество, это невозможно. Я люблю другую женщину и, как всякий другой мужчина, я имею на это право.

ЯковI. Конечно, я и не пытаюсь отрицать это. Вы можете любить, кого хотите, но жениться Вы должны на испанской инфанте!

^ Карл. Ваше Величество…

ЯковI. Хватит, Карл, вопрос о Вашем браке давно решен и Вы должны подчиниться воле своего отца и суверена!

Карл. Ваше решение убьёт меня… Неужели Вам это безразлично?

ЯковI. Всё это вздор! Мальчишеские бредни, которые Вы должны выкинуть из головы! Сегодня Вы любите одну, завтра полюбите другую, а послезавтра третью… Чтобы творилось на свете, если бы каждый мужчина женился на всех, кого он любил за всю свою долгую жизнь?!

^ Карл. Отец, Вы сделаете меня несчастным…

ЯковI. А сейчас Вы счастливы? Ваше положение смешно и унизительно, Ваша возлюбленная смеётся над Вами! Вчера мне подбросили анонимные стишки, в которых говорится , что Вы и Сомерсет делите одну любовницу на двоих…

^ Карл. Неправда! Её оклеветали!

ЯковI. Бедный мой мальчик. Ну, хватит, выкиньте всё это из головы и давайте займёмся делом. Вчера я беседовал с доном Гондомаром. Он выразил твёрдую уверенность в том, что инфанта будет счастлива с Вами, Карл, и намекнул, что Филипп желает осчастливить свою сестру как можно скорее. Сами понимаете, я должен был пообещать ему, что вопрос этот решится на будущей неделе, после того, как парламент одобрит выбор Вашего Высочества. И, следовательно, на следующей неделе Вы явитесь в парламент в качестве жениха инфанты Марии. А если не явитесь, то, мне кажется, Ваша возлюбленная очень скоро пожалеет о Вашем решении!

^ Карл. (Поднимаясь с кресла, кладёт ладонь на рукоять шпаги.) Вы угрожаете мне, Ваше Величество?

ЯковI. Я предупреждаю Вас. Я жду ответа.

Карл. Я подчиняюсь Вашей воле. Прощайте Ваше Величество, и да простит Вас Бог! (Уходит.)


Я В Л Е Н И Е Ш Е С Т О Е

( Королева упёрлась руками в стену.)

Королева. Затягивайте! Затягивайте туже!(Рыжекудрая камеристка с силой стянула шнуровку корсета.) Ещё туже! Ещё…

Камеристка. Но, Ваше Величество, Вы же задохнётесь.

Королева. Ах, Вы просто ни на что не годитесь. Я уже начинаю жалеть о том, что удалила свою бывшую камеристку.

Камеристка. Но, Ваше Величество, ведь она оказалась подлой предательницей!(Затянула корсет так, что королева похудела на десять сантиметров.)

Королева.(Простонала.)О, хватит, хватит. Достаточно! Ты же задушишь меня…(Камеристка ослабила хватку и закрепила шнуровку узлом .Входит Леонора Галигай..)

^ Леонора Галигай. Buon giorno!51

Королева. Я бы не сказала, что это утро доброе. Ваша протеже не справляется со своими обязанностями. Она не умеет даже зашнуровывать корсет! Где Вы только её нашли?!

^ Леонора Галигай. О, Ваше Величество, бедняжка так предана Вам, она сумеет заслужить Вашу признательность, только дайте ей время…Ваше Величество, Вы не пожалеете о своей доброте.

Королева. Прежде я считала, что главное достоинство слуг преданность, теперь я знаю, что это ещё не всё. (Отправляет камеристку прочь.)

^ Леонора Галигай. Ваше Величество, на свете не так уж много людей, способных быть преданными. Именно на них опирается трон. Вспомните Маскарди!

Королева. О, Маскарди, мой бедный Маскарди! Как я теперь сумею отблагодарить его за всё, что сделал для меня?

^ Леонора Галигай. Вы уже отблагодарили Маскарди, сделав его сына своим пажом.

Королева. Кстати, вручили ли мальчику те две тысячи ливров, которые я ему передала?

^ Леонора Галигай. Да, Ваше Величество. Но сначала он не хотел их брать. Юный Франческо решил, что Вы собираетесь отправить его обратно в Италию, но когда узнал, что назначен Вашим пажом, то чуть не зарыдал от радости. Этот юноша одержим одной идеей. Отомстить за смерть отца и друга.

Королева. Так значит, бедный Анри де Фортенек был его другом? Я не знала об этом. Друзья уходят, а враги остаются…Вчера я обратилась за деньгами к сюринтенданту финансов, но герцог мне нахально заявил, что если я буду потакать всем требованиям принцев, то разорю казну!

^ Леонора Галигай. In altre parole..,52 Сюлли отказал Вам? И он посмел сделать это?!

Королева. Представьте себе, мне пришлось уйти ни с чем.

Леонора Галигай. Боже, какое нахальство!

Корлева. Он всегда раздражал меня. Ещё при жизни Генриха он вёл себя вызывающе!

^ Леонора Галигай. Нахальство - опасная болезнь! Но против него есть неплохое средство.

Королева. Какое?

Леонора Галигай. Отставка, Ваше Величество. Только Отставка! Покажите Сюлли, кто же на деле является слугой, а кто господином. Ваше Величество, я давно уже советовала Вам отправить герцога в отставку и, если бы много месяцев назад Вы согласились со мной, то сейчас не пришлось бы прибегать к помощи ростовщиков.

Королева. О, Леонора Вы, конечно же, опять правы. Завтра же дам указания на этот счёт. Но пока избавить меня от проблем с деньгами может только Дешасью. А он такой же негодяй, как и герцог!

^ Леонора Галигай. Он запросил огромные проценты?

Королева. Хуже, Леонора, хуже. (Вскакивает с кресла и мечется по комнате.) Он потребовал земли и титула барона, заявив, что его преданность трону должна быть оплачена по заслугам.

^ Леонора Галигай. Но это не самое страшное. Надеюсь, Вы согласились?

Королева. У меня не было иного выхода. Одно меня радует, де Ла–Гарду всё же удалось договориться с Филиппом. Он согласен подождать с подписанием брачных контрактов.

^ Леонора Галигай. Он сделал это? Невероятно!

Королева. Я тоже не верила в обещания графа но, похоже, он человек слова. Теперь насчёт Испании я спокойна, а вот Англия…

^ Леонора Галигай. Да, ЯковI не торопится с предложением руки и сердца. Мадемуазель де Монтрей, как видно, не обеспокоена бедственным положением своей королевы!

Королева. Она пишет, что всё ещё не сумела добиться аудиенции его Величества, зато ей удалось склонить на свою сторону графа Сомерсета.

^ Леонора Галигай. Любопытно…

Королева. Де Монтрей утверждает, что граф поддержал эту затею. И что в скором времени вопрос благополучно разрешится. Ведь Сомерсет имеет немалое влияние на своего суверена.

^ Леонора Галигай. ( Встаёт с кресла. Подходит к стене и отдергивает занавес. Рассматривает портрет королевы.) Ваш портрет превосходен. Я думаю, что настало время отправить его в Лондон. Портрет и красноречие нашего нежданного союзника убедят короля поторопиться.

Королева. Может быть, может быть…(Вертит зеркальце в золотой оправе.) Но что скажет король, когда увидит, что я… Ну, что я не совсем похожа на ту, которая изображена на портрете…Де Монтрей пишет, что у короля красивая любовница!

^ Леонора Галигай. Габриэль д’Эстре тоже была красива, но Генрих IV женился на Вас.

Королева. Тогда я была моложе…Ах, Господи, кто там ещё? (Входит маршал д’Анкр.)О, это Вы, мой друг. Простите, что я так нелюбезно Вас встретила. С некоторых пор я не чувствую себя в безопасности в собственном дворце…Ах, я так несчастна!

Д’Анкр. О, моя королева, я никогда не покину Вас! (С жаром целует протянутую руку.) И Леонору тоже!

^ Леонора Галигай. Её Величество очень обеспокоена положением дел в государстве.

Д’Анкр. Да, положение неважное. Даже, я бы сказал, отчаянное положение!

^ Леонора Галигай. Но небезнадёжное. (Презрительно рассматривает кружева на его панталонах.) Раз принцы просят денег и должностей, так дадим им всё это!

Королева. Вы шутите, Леонора?!

Леонора Галигай. Дадим, но не всем. Скажем, Конде, Суассону и Гизу дадим, а Буильону, Неверу и Вандому – нет. И, если первые примут дар, то последние почувствуют себя обделёнными. Ну, а после этого обиженные и обласканные Вашим вниманием принцы расколются на мелкие группы и войска, верные Вашему Величеству, возьмут их голыми руками!

Королева. О, Леонора…

Леонора Галигай. Осталось только найти человека, который сможет это сделать.

Д’ Анкр. Кажется, я знаю, кого Вы имеете в виду, дорогая.(Довольно покрутил правый ус.) Это, конечно же, барон д’Эскар. Он так предан королеве!

^ Леонора Галигай. Нет, дорогой. Lei mi ha capito male.53 Я имею в виду не д’Эскара.

Д’Анкр. Тогда, может быть, герцога д’Эпернона? Как-то раз он уже помог королеве.

Королева. Вы имеете в виду ту историю, когда герцог ворвался в парламент и заявил, что Генрих за минуту до смерти сообщил ему свою последнюю волю, которая заключалась в том, чтобы назначить регентшей меня, а не Конде?

Д’Анкр. Да, моя королева.

Леонора Галигай. И всё же я имею в виду не его. Конде никогда не станет прислушиваться к мнению того, благодаря кому он лишился власти.

Д’Анкр. (Настороженно.)Похоже, Вы хотите отправить с этой опасной миссией меня?

Корлева. О, нет, Леонора! Нет! (Машет руками.) Нет! Это невозможно! (Запинается и краснеёт.) Д’Анкр маршал, а не дипломат!

^ Леонора Галигай. Для выполнения этой миссии нужен человек, против которого принцы не могут быть настроены враждебно вследствие прежних конфликтов и личных обид. Нужен ловкий и хитрый дипломат. Лучше всего священник. Во Франции они, как никто иные, умеют лавировать и достигать согласия в самых сложных ситуациях. (Королева и д’Анкр недоуменно переглянулись и скептически улыбнулись.)Да, Ваше Величество. Это так. Примером может служить хотя бы то, что католики всё же сумели договориться с гугенотами! О религиозных воинах во Франции уже давно ничего не слышно…

Королева. Продолжайте.

Леонора Галигай. Так вот, тот, на кого Вы возложите дело спасения Франции и трона, помимо всего прочего должен обладать тонким изворотливым умом. Ему нужно так обрисовать положение, чтобы принцы решили, что примирение с Вами им куда выгоднее, чем поддержание амбиций Конде! И не забывайте, ФилиппIII ждёт подписания брачных контрактов и долго ждать не будет.

Королева. Что Вы предлагаете? О ком Вы говорите?

^ Леонора Галигай. Я говорю об епископе Люсонском и предлагаю отправить его к мятежникам.

Королева. Вы считаете, он сумеет убедить принцев?..(Недоверчиво.)

^ Леонора Галигай. (Решительно.) Если это и может кто-то сделать. То только он.

Королева. (Сжимает в руках веер. Ажурные пластинки хрустнули.) Хорошо. Я согласна. Я приму епископа после обеда.

^ Леонора Галигай. Это мудрое решение, Ваше Величество. Позвольте мне сейчас же сообщить епископу Ваше решение.

Королева. Конечно. Конечно, идите, а Вы, маршал, останьтесь. Я хочу обсудить с Вами план военной кампании. (Леонора Галигай уходит.)

Д’Анкр. С удовольствием. Так на чем мы остановились в прошлый раз? (Игриво.)

Королева. Ах, не будем вспоминать, лучше начнём всё сначала. (Со стоном упала в его объятия.)


0031197068518184.html
0031278221746426.html
0031376375222751.html
0031468671993890.html
0031609350759115.html