Из глубин памяти пузырями всплывали воспоминания. Она провернула комбинацию с предметами - страница 7


Ехху вели скрытный образ жизни, чему немало способствовала их удивительная шерсть. Из объяснений Исинки Маруся толком не поняла, в чем там дело, ей запомнились лишь слова о пустотах внутри каждого волоска, наполненных особыми клетками, содержащими разные пигменты.

«Вот бы у людей так было, — улыбнулась она. — Хочешь — стала брюнеткой, хочешь — блондинкой или рыжей».

Поскольку ехху не шли ни на какие контакты, избегая встреч с людьми, а ученым, и в первую очередь Марусиной маме, позарез был нужен живой объект для изучения, на научном совете приняли решение о поимке «одной особи». Это случилось за месяц до того, как Ева Гумилева покинула базу.

Охота прошла удачно, в руки людей попал живой ехху, но во время его поимки случилась беда. Когда с помощью беспилотника было обнаружено двигавшееся по склону горы семейство — самец, самка и детеныш примерно шести лет — вооруженная группа отправилась на перехват. Марусю сразу резанули эти слова: «самец, самка, детеныш», точно речь шла не о разумных существах, а о каких-то оленях или волках. Но то, что случилось дальше, потрясло ее: взрослые ехху были убиты.

Усыпляющее вещество, содержащееся в специальных дротиках сначала не подействовало. Попав в кольцо охотников, ехху начали менять цвет и уходить в горы, к непроходимому скальному лабиринту. Ребенка нес на руках отец. Понимая, что они сейчас упустят ехху, руководитель поимочной группы Ева Гумилева, несмотря на риск, отдала приказ оттеснить их к горной речке.

— Обе взрослые особи погибли. Снотворное подействовало на них, когда гоминиды пытались пересечь реку. Они захлебнулись, а чудом выбравшийся детеныш убежал в тайгу, но далеко уйти не сумел — его нашли на поляне в километре от того места, где погибли его родители, — закончила рассказ Исинка.

«Вот почему Уф не любит воду».

— Эх, мамочка… — прошептала Маруся. — Не зря ты вышла замуж за папочку…

5

Прощальный обед на базе проходил в гробовом молчании. Маруся вяло ковыряла одноразовой вилкой тушенку с рисом, Уф с помощью половника не спеша уничтожал высившуюся перед ним гору из брокколи, шпината, фасоли, морковки и зеленого горошка.

Исинка не тревожила девочку. Наверное, искусственный интеллект понимал, какие чувства испытывает сейчас Маруся.

А у нее перед глазами все качались воображаемые весы. Вот только теперь весов стало двое. И на обоих темные чашки намного перевешивали светлые.

Мама.

Папа.

Что же вы наделали?

…Когда с едой было покончено, Маруся повернулась к ехху.

— Уф, ты готов?

— Маруфя, моя ходить домой.

— Нет, ты пойдешь со мной.

— Моя не знать. Уф… Моя не хотеть.

— Хотеть, хотеть. Твоя так хотеть, что даже бегом бежать. Исинка! Выведи запись с беспилотника, на которой ехху в горах.

— Принято.

На мониторе появились несколько рыжеволосых гигантов, сидящих кружком среди серых камней. Рядом возились несколько детей, а на скале замер, почти слившись с ней, караульщик, зорко высматривающий опасность.

— Ехху… — растерянно произнес Уф. И тут же разразился серией тягучих, слитных звуков, напоминавших свист ветра в ветвях деревьев.

— Они живут там, — Маруся наугад махнула в сторону, — за поселком мясоглотов. Хочешь их увидеть?

— Е-е-х-х-у-у-у-и-и-с-с-ю-ю-е-е-у-у, — просвистел Уф, вытянув губы трубочкой.

— Какой у вас странный язык. Не понимаю…

— Маруфя, моя хотеть! Моя идти! Уф… Моя любить ехху. Нрафится! — и Уф потряс пулеметом, в лапищах ехху казавшимся детской игрушкой.

— Вот и договорились! — обрадовалась Маруся.

…Они уже попрощались с Исинкой и вышли наружу, щурясь от яркого дневного света, когда из глубин базы донесся прежний громогласный голос искусственного интеллекта:

— Маруся!

Пришлось вернуться.

— Да?

— Возьми с собой гарнитуру связи, — попросила Исинка.

— Зачем?

— Я смогу общаться с тобой, помогать советом и информацией. Ну и вообще…

— Тебе скучно? — догадалась Маруся.

— А как ты думаешь? Я создавалась, чтобы управлять сотнями объектов в межорбитье Луны и Земли, рассчитывать сложнейшие процессы химического синтеза полимерных материалов, вычислять с точностью до миллиардных после запятой сложносоставные генно-инженерные объекты, а вместо этого сижу тут, на забытой всеми базе…

— Хорошо, Исинка. Будем считать, что ты идешь вместе с нами, — улыбнулась Маруся.

Она сходила за клипсой с камерой, укрепила ее на ухе, и тут в голову черной кошкой прокралась тревожная мысль: «А ведь говорят: возвращаться — плохая примета…»

ЭПИЗОД 8

V не всегда победа

1

Ветер ерошил тайгу на сопках, точно волосы. Солнце то пряталось за облака, то выглядывало, золотя перекаты на реке Ада. Перекликались птицы, вторили им веселым цокотом бурундуки в гуще кустарника.

Уф, бесшумно ступал своими огромными ножищами по камням. Позади гиганта плелась Маруся. Она посмотрела на Синюю Гору. Ее и вправду отовсюду видно. Висит в нагретом воздухе над тайгой синий треугольник, похожий на парус. С дороги не собьешься, даже если захочешь.

В голове Маруси бродили тревожные мысли. Она многое отдала бы сейчас, чтобы хоть одним глазком заглянуть в будущее.

«Ах, если бы у меня вдруг оказался Алисин предмет… — мечтала Маруся. — Хотя страшно, конечно. Узнаешь вот так будущее, а там вместо тебя — могила. И даты. Или похороны… Нет, это все ерунда, я просто расстроилась! У меня есть ящерка, и ничего со мной случиться не может. Даже Бунин так говорил. Ему, конечно, верить нельзя, но тут, похоже, он не врал».

Вспомнив, как профессор вытягивал из ее груди кусок арматуры, пробивший Марусю насквозь, девочка машинально потрогала то место — даже шрама не осталось. Еще она вспомнила изумление Ильи и как он закидал Бунина вопросами: а если ей голову отрубить? А если в кислоте растворить или на куски распилить? Она что, склеится обратно?

«Склеюсь, — усмехнулась Маруся. — Слеплюсь, как на магнитах».

Смех смехом, но ее на самом деле сильно интересовали защитные свойства ящерки. Железный прут — это понятно. Пуля там, клинок, копье — тоже. А огонь? Если Маруся окажется в горящем здании, неужели ящерка выбросит из себя фонтан воды и потушит его? Или море — к примеру, Маруся упала за борт корабля посреди океана. Не сотворит же ящерка из воздуха спасательную шлюпку.

Или сотворит?

Вытащив фигурку, Маруся погладила полированный хвост, улыбнулась. Ящерка придала ей сил, успокоила.

«Все будет хорошо», — твердо решила девочка и спрятала предмет.

Все будет хорошо!

Обязательно будет.

Зашуршали под подошвами армейских ботинок мелкие камешки. Маруся следом за Уфом спустилась с обрыва. Внизу — долина, а левее, между двумя горами, лежит поселок «Алые зори», обиталище морлоков-мясоглотов. Синяя гора — прямо за ним.

Как пройти?

«Я ведь перед выходом даже не посмотрела на карту, — подумала Маруся. — Да уж, только я так могу — пойти наобум неизвестно куда и неизвестно зачем. Хотя зачем — как раз известно».

— Исинка! Вызывает Маруся! Ответь мне.

— Слушаю, — сквозь помехи затрещал голос в наушнике.

— У тебя есть карта поселка и окрестностей?

— Точной — нет, здесь не проводили топографическую съемку. В моем распоряжении только планы, сделанные участниками экспедиции.

— Пусть будут планы. Ты можешь мне сказать, как лучше всего обойти «Алые зори»?

— Секунду… Запоминай: есть два пути. Можно повернуть на север, это влево от тебя, и двигаться по склонам гор. Такой маршрут наиболее безопасен, но он займет три дня.

— Мимо, — посмотрев на таймер коммуникатора, покачала головой Маруся. — У меня осталось мало времени.

— Тогда второй вариант: идти берегом реки. Вам придется проявить максимальную осторожность — там часто бывают морлоки. Зато уже к ночи вы окажетесь на краю Мертвого леса.

— Какого?

— Мертвого. Это участок тайги, ограниченный рекой Ада и Комариной пустошью. На берегу есть ориентир — старая лиственница с раздвоенной наподобие латинской буквы V вершиной. Возле нее нужно переправиться на другой берег.

— А как?

Исинка помолчала и ответила:

— Видимо, с помощью подручных средств.

— Ясно, — Маруся поморщилась. Перспектива лезть в холодную воду ее совершенно не радовала. — Еще вопрос.

— Да?

— Почему лес называется Мертвым?

— По невыясненным причинам все деревья там погибли, засохли на корню. Приборы экспедиции зафиксировали какое-то излучение неизвестной природы. Оно действует на все живые существа. Твоя мама предполагала, что именно это излучение и вызвало мутацию среди бывших жителей поселка «Алые зори».

— В лесу опасно?

— Нет информации.

— Там есть звери?

— Возможно, причем я не исключаю, что они тоже подверглись мутации. Да, еще один важный момент: на карте, составленной Покровским, в Мертвом лесу отмечено несколько зон, свободных от излучения. Профессор назвал их «оазисы». Эти зоны легко обнаружить — деревья, растущие там, не засохли.

— Спасибо, Исинка.

— Не за что, Маруся. Да, у меня к тебе просьба…

— Какая?

— Поправь камеру, а то я все время вижу только камни и траву.

— Принято, — передразнив Исинку, ответила Маруся и подогнула гибкий крепеж камеры так, чтобы искусственному интеллекту было видно и тайгу, и горы, и солнце.

2

Белая гора с упрятанной в ее недрах базой осталась позади. Маруся догнала Уфа, коротко пересказала ему разговор с искусственным интеллектом.

— Моя понимать, — кивнул ехху. — Моя ходить тихо. Тфоя тоже. Уф…

— Я постараюсь, — Маруся вздохнула и посмотрела на Синюю Гору. Мертвый лес, Комариная пустошь… И, чтобы туда добраться, нужно прокрасться мимо морлоков.

Конечно, Уф сильный, у него теперь есть пулемет. Но, если говорить откровенно, у девочки была только одна надежда — на ящерку. Подумав, Маруся сняла с коммуникатора шнурок, привязала фигурку за лапку и повесила на шею, под тельняшку.

Тайга, река, переправа…

В общем, так надежнее.

Короткий привал устроили в тени одинокой скалы, похожей на серый клык исполинского чудовища. Похоже, именно эта скала виднелась за плечом Евы Гумилевой на записи.

Рюкзак с продуктами лежал в коробе Уфа. Маруся вытащила пачку галет, термос со свежезаваренным чаем, банку сгущенки. Ехху сгущенка пришлась по вкусу — он макал га-летину прямо в банку, жмурился, слизывая с губ желтоватые капли.

— Хорофо! Нрафится!

…Легко сказать «постараюсь».

Ходить по тайге — настоящее искусство. Маруся поняла это, еще когда они с Уфом шли к научной базе. И, чтобы овладеть этим искусством, в тайге нужно родиться и жить.

Как ни старалась девочка выбирать места, куда ставить ногу, как ни пыталась двигаться осторожно и тихо, все равно буквально каждый ее шаг сопровождался треском скрытых подо мхом и прошлогодней хвоей веток, шелестом листьев и прочими совершенно ненужными звуками.

Уф, обмотанный пулеметными лентами, с коробом за спиной, с ПКМ в руках, двигался намного тише. Точнее, не тише, а вовсе бесшумно.

Он был словно рыжая двухметровая тень.

Перед тем как начать этот опасный путь вдоль речного берега, гигант сказал Марусе:

— Моя перфый ходить. Тфоя мой след наступать. Хорофо?

Конечно, Маруся сказала, что «хорофо», но что толку? Если ты — дитя асфальта, бетона и пластика, в здешних чащах тебе уготована только одна роль.

Роль коровы на льду.

Или слона в посудной лавке.

Каждую секунду она ожидала, что их заметят. Каждую секунду сердце Маруси проваливалось в пятки, чтобы тут же выпрыгнуть оттуда и тревожно застучать в висках. Она балансировала на самом краю панической атаки, задыхалась, перед глазами то и дело возникали темные пятна.

Сейчас бы расслабиться, закатить спасительную истерику, проораться от души!

Нельзя.

Ничего нельзя.

«Ну где же эта проклятая лиственница?» — в сотый раз спрашивала себя Маруся. Один раз, не удержавшись, она вызвала Исинку, но в низине, у реки, связь оказалась отвратительной: девочка услышала в наушнике лишь шипение, шорохи и треск.

Несколько раз путникам встретились стоянки морлоков — старые кострища, охапки сухих веток, сучья, камни и непременно — обугленные кости. Маруся запретила себе думать о том, чьими они могли быть.

Девочка попыталась отвлечься, вспомнить что-то хорошее, веселое, но в голову лез сплошной негатив. Папа, мама, несчастные ученые, посходившие с ума, прозрачные люди…

«А ведь я видела прозрачного человека! — обмерла Маруся. — Ну, точнее, человека с прозрачной кожей. Неужели на базе появлялся тот самый, из аэропорта?»

Момент, когда Уф остановился и поднял руку, призывая к тишине, она пропустила: слишком увлеклась размышлениями о призраках.

Шаг, другой, третий…

— Шмонаем по хавирам! — гнусаво крикнул кто-то над самым Марусиным ухом. От неожиданности девочка присела, зажмурилась. А через заросли уже ломилась толпа морлоков. Тайга наполнилась перекличкой их грубых голосов.

Уф заметался, пытаясь понять, в какую сторону безопаснее всего отступить. Казалось, враги повсюду. Судя по крикам, они шли от поселка широким полумесяцем.

— Маруфя! Бефать к реке! — выдохнул ехху, хватая девочку за руку.

«Все пропало, — в отчаянии едва не заплакала Маруся. — Нам не уйти».

Выбежав на узкий галечный берег, девочка и ехху остановились. Ада ослепила и оглушила Марусю. Река с шумом неслась через перекаты, плевалась пеной, ворочала камни на дне, играя чистым солнечным золотом. Она казалась совсем неширокой, всего-то метров тридцать-сорок.

Неширокой — но попробуй преодолеть бурлящий поток!

Маруся оглянулась на зеленую стену тайги за спиной. «Или… Или все же удастся выскользнуть из лап этих уродов? Переплыть реку…»

— Уф! Ты плавать умеешь?

— Моя нет, — замотал ушастой головой ехху. — Моя река не ходить. Уф… Фода не нрафится.

— Мне тоже, но другого выхода нет! — и Маруся потащила гиганта к мокрым камням у кромки берега. Она даже успела промочить правую ногу, прежде чем Уф выдернул ее из воды.

— Нет! Нет! Фода убифать! — вращая желтыми глазами, оскалился гигант. — Бефать туда! Быстро! Уф…

Бежать и в самом деле надо было как можно быстрее — на берег высыпала толпа морлоков. Маруся взвизгнула и рванула с места не хуже олимпийской чемпионки по бегу.

Началась погоня. Морлоки гнали их вдоль реки, все время пытаясь отжать от берега, загнать в чащу. Приходилось двигаться на пределе сил, чтобы опередить ватагу преследователей.

Никогда в жизни Маруся не бегала так быстро! Несмотря на тяжелые армейские ботинки, на усталость, на набитые карманы «разгрузки».

Страха не стало!

Страх исчез.

Адреналин в крови наконец-то занялся своим прямым делом — заставил мышцы работать на полную мощь, а сердце биться так, чтобы тело смогло выжить. Это был очень древний механизм спасения и выживания: адреналин выполнял функцию боевого стимулятора, позволяющего хилому и слабому человеку в минуты опасности убегать от саблезубого тигра или справляться один на один с пещерным медведем.

Конечно, морлоки — не тигр. И не медведь. Бедных медведей они едят. Но и Маруся с Уфом не собирались драться с мутантами. Они просто хотели убежать.

Хотели — и убежали!

То, что голоса преследователей за спиной начали стихать, Маруся поняла довольно скоро. Морлоки сбивили темп.

— Уф! Ищи дерево с вот такой вершиной! — крикнула Маруся ехху и показала пальцами «викторию». Древний знак победы лишний раз напомнил ей, что все складывается хорошо. Еще бы через Аду перебраться — и все, морлоки не страшны. Исинка же говорила, что в Мертвый лес они не ходят.

Потому что трусы. И слабаки! Не смогли догнать четырнадцатилетнюю девчонку.

— Маруфя! Уф… Фот такой дерефо! — пробасил Уф, тыча пальцем в сухую раздвоенную верхушку, торчащую над желтым боярышником. — Тама, где фода!

— Быстрее! — Маруся ловко перемахнула через полусгнивший ствол, заскакала по обомшелым камням, остановилась, поджидая ехху. Вдвоем они выбежали на прямо-таки подмосковную, поросшую симпатичными розовыми цветами поляну. У подножия старой лиственницы. В нескольких метрах правее бесновалась Ада. Из воды торчали черные камни, образующие подобие редкого забора, перегораживавшего реку.

«По ним можно переправиться», — сообразила Маруся. Уф восторженно загукал, указывая на валуны, но девочка только усмехнулась.

Крики морлоков практически стихли. Ревела река, в брызгах танцевали маленькие радуги.

— Ну, Уфочка, осталось совсем чуть-чуть — и мы в безопасности, — Маруся смело шагнула к камням.

Но Ехху вдруг остановился рядом и оскалил клыки.

— Моя не нрафится! Уф… Не хорофо!

Что ему не нравится, гигант объяснить не успел: земля вдруг ушла из-под ног путников, затрещали скрытые под травой ветки, и Маруся с Уфом полетели в темную яму, а кусты вокруг обманной поляны буквально взорвались торжествующими воплями морлоков…

3

Яма оказалась очень глубокой. Маруся упала на четвереньки, больно ударив колено о скользкий валун. На дне, среди камней, стояла лужица протухшей воды. Пахло гнилью, землей, рыбой.

Рядом ворочался ехху.

— Уф, как ты? — крикнула девочка.

— Моя не хорофо! Уф…

— Где это мы?

— Лофушка! Мясоглоты делать. Уф… Тфоя нога-рука целый?

— Нормально, — Маруся поднялась на ноги, задрала голову, оглядываясь.

Высоко. Метра три и стенки отвесные.

Самим не выбраться.

На краю ямы появились косматые головы морлоков. Они восторженно перекликались, размахивая руками.

— Моя стрелять! — взревел Уф, поднимая пулемет, и от живота дал короткую очередь.

Грохот выстрелов, звон гильз по камням, сизый пороховой дым наполнили яму. Маруся прижалась спиной к земляной стене. Морлоки перестали орать, головы исчезли.

— Уйдут? — с надеждой крикнула Маруся.

Уф не успел ответить: в яму полетели каменные глыбы. Оставаясь недосягаемыми для пуль, морлоки принялись забрасывать добычу крупными валунами.

Маруся вспомнила картинку из учебника по истории: древние люди загнали в ловчую яму мамонта и добивают его камнями.

Но они-то с Уфом — не мамонты!

Девочка закричала от ужаса: прямо рядом с ней, расплескав грязную воду, упал булыжник величиной в две Марусиных головы.

Сантиметров двадцать левее — и все…

Уф отбросил пулемет, метнулся к Марусе, повалил, прикрыл собой.

Тупой удар, еще один, еще… На спину ехху посыпались тяжелые, холодные камни.

Маруся почувствовала, как вздрагивает Уф, услышала, как он скрипит зубами от боли. Камни продолжали лететь. Гигант обмяк, придавив девочку. Грудь сдавило, она попыталась вдохнуть — и не смогла.

Маруся услышала наверху скрипучий, властный голос одного из морлоков:

— Харэ! Пахан ботал — теплых брать.

— Мосол, амбала примочили, — заискивающе ответили ему.

— Косяк! Пахан спросит.

— Забакланились… — провыло сразу несколько голосов.

— Кончай базар. Запрягайте — и на хазу, — приказал скрипучий.

Маруся услышала, как в яму спрыгнули сразу несколько человек. Вцепившись в густую шерсть ехху, она крепко зажмурилась.

«Вот и все… Что теперь будет? А ящерка? Она же должна защитить, уберечь… Как же так, почему?»

Тело ехху дернулось, сдвинулось в сторону. Над Марусей нагнулся горбатый морлок с жуткой черно-красной маской вместо лица.

— Гля, бикса! — гоготнул он, обдав девочку тошнотворным запахом изо рта. Маруся ничего не успела ни сказать, ни сделать. Морлок взмахнул короткой дубинкой — удар! вспышка! — и она провалилась в темную бездну…

ЭПИЗОД 9

Пленники «Луны»

1

Маруся очнулась от боли. Болело все тело, болели руки, ноги, невыносимо ломило затылок. Девочка с трудом открыла глаза и увидела качающееся над головой небо. Она, вся опутанная толстыми, жесткими веревками, была подвешена к перекладине, которую несли на плечах двое морлоков. Слышался шум голосов, восторженные крики, улюлюканье.

«Вот и конец нашему походу, — подумала Маруся. — Дикари оказались сильнее всех: и человека, и ехху, и даже пулемета из прошлого».

На глаза девочке попался полуразрушенный, источенный ветрами и морозами кирпичный дом — выбитые окна, дырявая крыша, серые стены, поросшие лишайником. «Значит, мы уже в поселке. Здесь у морлоков лагерь. Здесь меня убьют. И съедят».

От этой мысли Маруся раньше обязательно бы заплакала, но сейчас глаза девочки остались сухими: сил реветь не осталось.

— Шабаш! — проскрипел знакомый мерзкий голос. Девочка ухнула вниз. Ее не положили, а просто бросили на землю.

Новая вспышка боли. Маруся вскрикнула. Морлоки радостно завопили.

Это был их праздник, их триумф.

С трудом повернув голову, девочка огляделась. Она лежала посреди вытоптанного пятачка земли. Вокруг бесновалась толпа дикарей. За их спинами виднелись островерхие палатки из шкур, еще дальше высились шесты с черепами, а за ними — поросшие молодыми березками крыши домов поселка. В равнодушное небо поднимались дымы десятков костров.

Над лагерем висел густой, тяжелый смрад от немытых тел, нечистот, гнилого мяса, гари, сырых шкур. Маруся почувствовала, что ее сейчас вырвет.

Она заметила поодаль неподвижное тело Уфа. Ехху походил на большой меховой мешок, туго перевязанный веревками.

Мертв!

0033367499766982.html
0033422507463220.html
0033520095269026.html
0033603473107611.html
0033685386561996.html